Синдром заключённого

by:

Инфекции

Синдром заключённого

Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова, Чебоксары

Анализируется развитие параноидной шизофрении у заключённого.

Ключевые слова: судебно-психиатрическая экспертиза, шизофрения, реактивный психоз, принудительные меры медицинского характера.

Диагностика шизофрении у заключённых в судебно-психиатрической практике крайне сложна, что определяется наличием в структурно сложной клинической картине развития шизофрении истероформных «наслоений», а также ограниченностью срока наблюдения [1]. Клинический случай развития шизофрении у заключённого К., 1979 г.р., виновного в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 Уголовного кодекса (УК) Российской Федерации (РФ) [4], приводится в длиннике, что позволяет не только определить сложность дифференциальной диагностики, но и подтвердить прогностическую достоверность судебно-психиатрических экспертных исследований.

Из материалов уголовного дела, медицинской документации известно следующее. Наследственность К. психическими расстройствами родственников не отягощена. Родился в семье рабочих, старшим из двух детей. Раннее развитие соответствовало возрастным нормам. В школе учился слабо, т.к. к урокам готовился нерегулярно, имел нарушения дисциплины. Характеризовался как малообщительный, замкнутый. Окончил 11 классов, в профессиональном училище учился на повара, затем – на водителя. Учебой не интересовался, злоупотреблял алкоголем, участвовал в драках. Призвался в армию, где прослужил всего 4 месяца. Зарекомендовал себя как замкнутый, неадекватно реагирующий на замечания. Неоднократно дрался со старослужащими, получил рубленую рану средней трети правой голени. Хотел убежать из лазарета, но побоялся наказания. После демонстративно-шантажной суицидной попытки был направлен на психиатрическое обследование. Военно-врачебной комиссией признан ограниченно годным к военной службе с диагнозом: психопатия смешанного типа, состояние неустойчивой компенсации. После демобилизации нигде не работал, «жил для себя», злоупотреблял алкоголем, был нервным, раздражительным, малообщительным. 17.12.1998 г. устроился работать сторожем, но вскоре совершил преступление. 24.12.1998 г. в ходе ссоры нанес удар ножом в область живота и грудной клетки Г., причинив ему колото-резаное ранение живота и грудной клетки, от которого Г. скончался в больнице.

В ходе следствия была назначена стационарная судебно-психиатрическая экспертиза (ССПЭ). В отделении ССПЭ Республиканской психиатрической больницы (РПБ) находился с 18.03.1999 г. по 23.04.1999 г. В состоянии К. отмечались эмоциональная неустойчивость, раздражительность, снижение настроения, желание кого-нибудь убить. Психологом выявлены нарушения мышления в виде склонности к актуализации несущественных признаков, изменения личности возбудимого и шизоидного типов. На комиссии выставлен диагноз: Смешанное расстройство личности, декомпенсация. Посттравматическое стрессовое расстройство. До выхода из указанного болезненного состояния рекомендовано принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением (г. Казань). В период лечения с сентября 1999 г. по апрель 2000 г. К. держался вызывающе, нагло, на вопросы отвечал, как бы делая одолжение, криво улыбался, пытался притеснять слабых больных, требовал их безоговорочного подчинения, «насаждал лагерные порядки». Был оппозиционно настроен к медперсоналу, сопротивлялся назначениям. На фоне лечения аминазином до 300 мг в сутки, неулептилом до 60 мг в сутки поведение упорядочилось. Был осмотрен комиссией, которая пришла к выводу, что К. в принудительном лечении не нуждается. Повторно для решения экспертных вопросов направлен в отделение ССПЭ, где находился с 04.05.2000 г. по 25.05.2000 г. Настроение было приподнятым. Отсутствовало чувство дистанции. Наблюдались агрессивность по отношению к слабоумным, эгоистичность, упрямство, тенденции к лидерству. Чувства вины по поводу совершенного им преступления не испытывал. Продуктивной психопатологической симптоматики не зарегистрировано. Психологом выявлены черты личности возбудимого, шизоидного типов со склонностью к аффективной дезорганизации всех психических процессов. На комиссии 22.05.2000 г. выставлен диагноз: Смешанное расстройство личности. Рекомендовано признать вменяемым.

В день выписки из отделения ССПЭ взят под стражу, направлен в следственный изолятор (СИЗО), где психическое состояние изменилось. Неоднократно находился на стационарном лечении в Республиканской больнице Управления исполнения наказания (РБ УИН) с диагнозом: Реактивный психоз. Шизофрения? По психическому состоянию не смог участвовать в судебном заседании, в связи с чем после выписки из РБ УИН судом направлен на ССПЭ, куда поступил 26.02.2001 г. При объективном обследовании на ССПЭ отмечено следующее. Соматический статус. Высокого роста, пониженного питания (рост – 182 см, вес – 60 кг, с момента производства последней экспертизы похудел на 25 кг). Бледен, сутуловат, походка «шаркающая». На голове татуировки: «бойтесь б. башню клинит», свастика. Стопы, голени отечны, в области пальцев обеих стоп многочисленные мелкие трофические язвы. В легких дыхание везикулярное, ослабленное. Тоны сердца аритмичные (дыхательная аритмия), ясные. Живот мягкий, безболезненный. Печень не увеличена. В клиническом анализе крови 27.02.2001 г. Нв – 115 г/л, цветной показатель – 0,93. В общем анализе мочи 28.02.2001 г. без патологии. В биохимическом анализе крови 27.02.2001 г. – общий белок 65 мкмоль/л, протромбиновый индекс 95%; 2.03.2001 г. – билирубин 10 мкмоль/л, мочевина 4,7 мкмоль/л, креатинин 65 мкмоль/л, аланинаминотрансфераза 235 нмоль/сл, аспартатаминотрансфераза 59 нмоль/сл. Реакция Вассермана от 13.06.2000 г. отрицательная. Флюорография органов грудной клетки 01.03.2001 г. без патологии. Электрокардиограмма 02.03.2001 г.: синусовая брадиаритмия, полугоризонтальное положение электрической оси сердца, широкий зубец Q в AVL. Осмотрен терапевтом 27.02.2001 г., 5.03.2001 г. Выставлен диагноз: Хронический пиелонефрит, фаза ремиссии. Синусовая брадиаритмия. Остаточные явления термического ожога нижней конечности. Хроническая венозная недостаточность. При осмотре хирургом 26.02.2001 г., 1.03.2001 г. – хирургической патологии не обнаружено. Получал аспирин 0,25Í2 раза в день, канамицин 5 дней по 0,5 в/м Í 2 раза в день с целью профилактики застойной пневмонии, нагноения трофических язв, аскорбиновую кислоту 0,5Í3 раза в день в качестве общеукрепляющих средств, проводилась обработка трофических язв спиртовым раствором йода. Неврологический статус. Жалоб не предъявляет. Глазные щели, зрачки равные. Движения глаз не ограничены. Легкая асимметрия носогубной складки. Язык по средней линии. Сухожильные рефлексы равные. Коленные рефлексы повышены, равные. Двухсторонний верхний и нижний симптом Россолимо. В позе Ромберга покачивается. Пальценосовую пробу выполняет удовлетворительно. Менингеальных знаков нет. Перкуссия черепа безболезненна. При пальпации глазных яблок появляются болезненность, гримасы боли. На электроэнцефалограмме от 15.03.2001 г. – низкоамплитудная кривая, что свидетельствует об усилении восходящих активирующих влияний неспецифических срединных структур мозга. Пароксизмальной активности нет. На ультразвуковой энцефалограмме от 15.03.2001 г. смещения срединного эхосигнала нет, основание комплекса – 11 мм, дополнительные волны с обеих сторон. На реоэнцефалограмме от 11.03.2001 г. имеются признаки церебральной ангиодистонии, дисфункция венозного оттока в бассейнах внутренней сонной и позвоночной артерий. На рентгенограмме черепа в боковой проекции от 6.03.2001 г. костных изменений не обнаружено. Осмотрен неврологом 2.03.2001 г., 16.03.2001 г., определен синдром внутричерепной гипертензии. При магнитно-резонансной томографии (МРТ) головного мозга 5.04.2001 г. изменений не выявлено. Психолог сделал заключение об изменении личности (снижение эмоциональной сферы, критичности; аутизация), нарушении мышления в виде искажения обобщений, противоречивости суждений. Психический статус при поступлении на ССПЭ. В сознании, но в контакт не вступает. Выражение лица безразличное. Эпизодически гримасничает, напрягается, дрожит всем телом. Отмечены признаки активного негативизма: в ответ на просьбу совершить действие производит обратное. Часто застывает в одной позе, подолгу не меняя ее. Динамика психического состояния. В первые дни ночью не спал, стереотипно ходил из угла в угол. На фоне лечения галоперидолом по 2 мл в/в капельно и реланиумом по 2 мл в/м на ночь появился контакт. 28.02.2001 г. по просьбе врача письменно ответил на 3 вопроса («Как тебя зовут?» — «К.»; «Кто ты?» — «Человек»; «Почему молчишь?» — «Не знаю, не могу»), затем «застыл» с шариковой ручкой в руке, прислушивался к себе (взгляд влево-вниз), был замкнут, погружен в мир своих переживаний. 05.03.2001 г. стал более подвижным, реагировал на окружающее, выполнял все словесные просьбы. С 06.03.2001 г. доступен речевому контакту, ориентирован полностью, правильно. Рассказал, что в период пребывания в РБ УИН под влиянием посторонней силы перевоплощался в колдуна, девушку, белого медведя. Испытывал радость, время текло быстро. Появились необычные способности: например, во время этапирования на ССПЭ «видел» сквозь предметы далеко в пространство, «видел Бога», слышал его голос, звучащий в голове, мысленно отвечал ему. В последующем отмечал отсутствие мыслей, ощущение пустоты в голове, не мог сосредоточиться: «мысли убегали», не мог говорить, чувствовал, что «проглотил язык», ощущал на себе влияние посторонней силы. Окружающее воспринималось отчужденным, время текло медленно. Испытывал сильную тоску. Высказывал депрессивный бред о своей особой значимости. Считал, что он «виноват», у него «много грехов», что «не достоин называться человеком» и поэтому превращался в животных. «Я древний человек», «такое повидал, чего другие не видели», «дальше в моей жизни ничего нет». Мышление отличалось паралогичностью, непоследовательностью, разорванностью. Рассказывал о своих переживаниях монотонным, маломодулированным голосом, с безразличным выражением лица. Оживлялся лишь иногда, когда рассказывал о перевоплощении в девушку, на лице появлялась неадекватная, эйфоричная улыбка. 22.03.2001 г. сообщил, что к нему «ночью приходил хомяк». Ощущал, как «хомяк вошел в голову», затем «вырос до размеров его тела». Слышал «голос хомяка внутри себя, который сказал: «пора умирать, в могилу», обонял острый запах этого животного в палате. Считал реальными свои переживания, подчинялся им. Разубеждению не поддавался, критика отсутствовала. В отделении большую часть времени проводил в постели, был безучастен ко всему, жаловался на пустоту в голове, чувство тоски, наплывы чуждых неприятных воспоминаний, мыслей, не касающихся тематики совершённого преступления. Вспоминал о совершенном преступлении отстраненно, вину признавал сугубо формально. Получал трифтазин 5 мг/сут., амитриптилин 50 мг/сут., азалептин 50 мг/сут., деканоат галоперидола 2 мл в/м (6.03.2001 г.), транквилизаторы. Комиссия экспертов пришла к выводу, что у К. в период совершения преступления имелось смешанное расстройство личности, которое не лишало его в момент совершения инкриминируемого ему деяния способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. На период текущего обследования у К. выявлена параноидная шизофрении с галлюцинаторно-параноидным синдромом, лишающая его способности к осознанной регуляции поведения.

Постановлением А. районного суда Чувашской Республики (ЧР) от 17.05.2001 г., уголовное дело в отношении К. приостановлено до его выздоровления, применены меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа (Шихазанская межрайонная психиатрическая больница (ШМПБ)), где К. находился с 03.08.2001 г. по 22.07.2003 г. с диагнозом: Шизофрения, параноидная форма, галлюцинаторно-параноидный синдром. Первое время был отчуждённым, замкнутым, бездеятельным, ничем не интересовался. Сообщал, что слышит в голове «голоса», приказывающие выполнить то или иное действие: «встань», «иди», «ложись». Иногда становился дурашливым, повторял слова и движения окружающих, гримасничал, кривлялся. Не соблюдал нормы гигиены, был неопрятен. Осенью 2002 г. на фоне лечения продуктивная симптоматика дезактуализировалась. Стала всё больше доминировать негативная: пассивность, медлительность, эмоциональная холодность, бездеятельность, безразличие к окружающему и своей дальнейшей судьбе. Весной 2003 г. стал активнее, появился интерес к телепередачам, книгам, начал участвовать в трудовых процессах. Критика к болезни, своему состоянию и совершённому преступлению была неполной, планы на будущее формальными, в эмоционально-волевой сфере отмечалось снижение.

Постановлением К. районного суда ЧР от 10.07.2003 г. принудительные меры медицинского характера в отношении испытуемого изменены на принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа (А. ЦРБ), где находился с 22.07.2003 г. по 25.11.2003 г. с диагнозом: Шизофрения, параноидная форма, параноидный синдром в стадии становления ремиссии. Постановлением судьи А. районного суда ЧР от 14.11.2003 г. принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа изменены на амбулаторные принудительные наблюдение и лечение. 18.11.2003 г. постановлением судьи А. районного суда ЧР уголовное дело в отношении К. возобновлено. Постановлением судьи А. районного суда ЧР от 27.11.2003 г. в связи с сомнениями во вменяемости была назначена дополнительная ССПЭ. В связи с этим с 26.01.2004 г. по 01.03.2004 г. К. находился в отделении ССПЭ РПБ г. Чебоксары. Сознание К. было формально ясным. Цель обследования понимал верно. В беседу вступал охотно, был многословным, склонным к резонёрству, несколько напряжённым, эмоционально однообразным, монотонным. Сведения о своей жизни сообщал верно. Рассказывал, что слышал в голове приказывающие ему «голоса», чувствовал себя в образе разных животных, был белым медведем, хомяком. Утверждал, что «голоса» прошли, когда он находился на принудительном лечении в ШМПБ и в последующем не появлялись. Во всём, что с ним произошло, «не разобрался до конца». Внешне оставался беспечным. О совершённом преступлении не говорил: «не хочу загоняться». Обманов восприятия, активных бредовых идей не отмечалось. Мышление отличалось расплывчатостью, непоследовательностью, соскальзыванием. Критичность была снижена. Режиму отделения подчинялся, в общении с окружающими не мог уловить их чувства, настроение, отношение к нему (в т.ч. негативное). Лечение не получал. Психологом выявлены изменения личности (снижение эмоциональной сферы, критичности; аутизация), нарушения мышления в виде искажения обобщений, противоречивости суждений. Комиссия экспертов пришла к выводу о том, что К. страдает хроническим психическим расстройством в виде шизофрении (параноидная форма, приступообразно-прогредиентный тип течения, неустойчивая ремиссия). Рекомендовано признать невменяемым, продлить принудительное лечение в амбулаторных условиях.

26.05.2004 г. А. районный суд ЧР постановил: 1) действия К. подпадают под признаки общественного опасного деяния, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ и в связи с наступлением психического расстройства после совершения преступления, лишающего возможность К. осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, он подлежит освобождению от наказания; 2) применить к нему принудительные меры медицинского характера – амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра в психиатрическом отделении А. ЦРБ.

Далее К. не реже одного раза в месяц посещал районного психиатра, ежемесячно принимал поддерживающее лечение модитеном-депо по 1 мл внутримышечно, в психическом статусе отмечалась негативно-личностная симптоматика в виде аутизма с эмоциональным обеднением. Постановлением А. районного суда 11.02.2005 г. применение принудительных мер медицинского характера в виде амбулаторного наблюдения и лечения у врача-психиатра по месту жительства прекращено, К. переведён в группу активного психиатрического диспансерного наблюдения (АДН). Продолжал принимать модитен-депо в прежней дозе. Эпизодически, в связи с появлением раздражительности, назначались таблетки рисполепта по 8 мг в сутки и иксела по 50 мг в сутки. В дневниковых записях райпсихиатра отмечалось, что К. в своих переживаниях до конца не раскрывался, был малообщителен. В эмоциональной сфере наблюдались снижение, холодность, в мыслительной – аутистические тенденции, паралогии. Активной психотической симптоматики не выявлялось. К. под контролем отца работал вахтовым методом в строительной организации бетонщиком, арматурщиком. В январе 2007 г. в связи с отсутствием рецидивов, наличием устойчивой ремиссии выведен из группы АДН. С этого времени лекарства не принимал, отказался от переосвидетельствования на медико-социальной экспертизе. Продолжал работать на прежнем месте, в 2008 г. женился, живёт в семье. С 2009 г. активно высказывал желание быть выведенным из группы психиатрического наблюдения, т.к. считал себя психически здоровым, однако продолжал посещать психиатра. Для более точной дифференциальной диагностической оценки 29.11.2010 г. (в возрасте 31 года) обследован психологом. В заключении по данным экспериментально-психологического исследования у К. зарегистрировано искажение мотивационно-личностного компонента мышления при относительной сохранности его формально-логических способностей; выраженная интровертированность в сочетании с такими особенностями личности, как неуверенность, тревожно-фобические переживания, сконцентрированность на собственных проблемах и недостатках; ощущение одиночества, отчуждения и непонимания со стороны окружающих в межличностных отношениях. В настоящее время К. находится под наблюдением райпсихиатра с диагнозом: Шизофрения, параноидная форма, приступообразное течение, ремиссия. В отношении К. проводятся преимущественно психологические мероприятия.

Как мы видим из представленного случая, хроническое психическое расстройство в форме приступообразной параноидной шизофрении развивалось у личности, имеющей в преморбиде шизоидные, психастенические черты со склонностью к гиперкомпенсации в психотравмирующих ситуациях, с психопатоподобными и аутоагрессивными тенденциями в условиях жёстких ограничений активности во время службы в армии и агрессивными действиями в последующем. К. стремился к чувству превосходства любой ценой, даже ценой совершения убийства. Неспособность к полноценной коммуникации, пониманию эмоциональных нюансов взаимоотношений, проекция собственной враждебности на окружающих не только вылились в криминальные агрессивные действия, спровоцированные в большей степени личностным отношением и в меньшей степени ситуацией, но и привели к тому, что у К. в условиях следственного изолятора после ряда экспертиз и в конечном итоге – известия о признании его вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния, ослабли механизмы психологической защиты, поддерживающие его самооценку, к этому времени уже неадекватно завышенную, и по реактивным механизмам, на фоне регресса психики стало развиваться тяжёлое хроническое психическое расстройство. Можно привести некоторую аналогию развития психического расстройства К. и вавилонского царя Навуходоносора, которого боги наказали за гордыню и превратили в животное, в облике которого он длительно скитался, пока вновь не обрёл человеческий облик [2].

Нельзя не отметить и физические факторы внешней среды, соматические вредности (ожог, трофические нарушения, синдром внутричерепной гипертензии при отсутствии органических изменений головного мозга на МРТ), негативно сказавшиеся на психике К. и углубившие экзогенный «налёт» симптоматики. Поведение К. носило черты, схожие с псевдодеменцией, пуэрилизмом, ликантропией, психогенным возбуждением, психогенным ступором [5]. Поэтому его неадекватное поведение под влиянием императивных псевдогаллюцинаций, психических автоматизмов могло быть расценено как дурашливость, притворство; паралогичность, разорванность мышления – как поверхностность суждений, мимоговорение; бредовая соматопсихическая деперсонализация воздействия, «перевоплощения» – как синдром одичания; кататонические симптомы – как психогенное возбуждение или психогенный ступор. Но это было лишь особенностью внешних проявлений развивающегося на фоне аффективных и кататонических нарушений галлюцинаторно-параноидного синдрома [3]. Вероятным казалось и мнение, что К. изначально страдал малопрогредиентной шизофренией, своевременно не распознанной при первичной СПЭ, а в последующем, после заключения под стражу, перенёс затяжной реактивный психоз. Однако мы считаем, что у К. изначально имелись признаки смешанного расстройства личности, которое явилось конституциональной основой для развития у него после совершённого им преступления в условиях изоляции параноидной шизофрении. Данный вывод подтверждается и такими важными диагностическими критериями, как отсутствие «звучания» какого-либо психотравмирующего фактора (преступление, арест и др.) в переживаниях К. на протяжении всего периода наблюдения, отсутствие отчётливой взаимосвязи между психотравмирующими обстоятельствами и динамикой психического расстройства. В процессе лечения К. по мере исчезновения продуктивно-психотической симптоматики проявлялась негативно-личностная. В настоящее время – это аутизм с эмоциональным обеднением, сенситивно-негативным восприятием окружающего мира, межличностных отношений, нарушения мышления со склонностью к формированию идей отношения. Последнее обстоятельство наводит на мысль о вероятности диссимуляции, что требует более адекватной оценки состояния К. и выбора дальнейшей тактики сопровождения для предотвращения рецидивов общественно опасных действий.

1. Васюков С.А., Аносова Н.И. Дифференциальный диагноз при шизофрении и реактивных психозах; под ред. Г.А. Фастовцева // Практика судебно-психиатрической экспертизы: сб. № 49. – М.: ФГУ «ГНЦССП им. В.П. Сербского» Минздравсоцразвития России, 2011. – С. 85-98.

2. Ковалевский П.И. Психиатрические эскизы из истории: в 2 т. Т. 2. – М.: ТЕРРА, 1995. – 528 с.

3. Психиатрия: национальное руководство / под ред. Т.Б. Дмитриевой, В.Н. Краснова, Н.Г. Незнанова [и др.]. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2009. – С. 446-449.

4. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63-Ф3.

5. Фелинская Н.И. Реактивные состояния в судебно-психиатрической клинике. – М.: Медицина, 1968. – 292 с.

Врач, судебно-психиатрический эксперт высшей квалификационной категории, доцент ФГБОУ ВПО «Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова», кандидат медицинских наук

giduv.com

Человек, прославивший Австралию и… Россию

Благодарю Бориса Докторова, сообщившего мне об очерке А. Мессерера. А. А.

Из веб-журнала «Чайка»:

В мае в издательстве M-Graphics, Boston, выходит книга «Я разговариваю с ними» нашего постоянного автора Азария Мессерера. С одним из 44-х очерков, составляющих эту книгу, мы знакомим читателей.

… C ним ушла в небытие большая часть жизни моей семьи. Я говорю о своем зяте Петре Патрушеве, человеке героического склада и судьбы, в одиночку вступившем в противоборство с бесчеловечной советской системой и вышедшем победителем в неравной, казалось бы, безнадежной борьбе.

Излюбленный сюжет американских вестернов – борьба героя-одиночки с силами зла, будь то природные стихии, гангстеры или тирания власть имущих.

Вестерны повествуют, как правило, и о тяжелом детстве и юности таких героев, о том, как их закаляла борьба с лишениями, в избытке выпавшими на долю первых поселенцев, когда они обживали новые просторы Америки.

Независимые и свободолюбивые люди, похожие на американцев с «Дикого Запада», появлялись и в Сибири, ведь предки коренных сибиряков не знали крепостого права, а если и знали, то бежали от него. Сибирь дала миру немало самородков, покорявших своим талантом и мужеством, и одним из таких самородков можно считать Петра Патрушева. Книга его мемуаров под названием «Приговорен к расстрелу» была выпущена в 2005 году издательством «Нева» в Санкт-Петербурге.

На обороте обложки мы читаем: «Автор книги, Петр Патрушев – человек-легенда. История его побега из СССР в 1962 году вошла в секретные учебники разведок мира и, прежде всего, КГБ. 20-летний сибирский юноша совершил невероятное: без специального снаряжения, в одних трусах и допотопных ластах переплыл почти 30 км хорошо охраняемой русско-турецкой границы». Открывая книгу, мы уже знаем, что ее автор совершил почти невозможное. Он стал единственным человеком, который сумел бежать из Советского Союза, проплыв по Чёрному морю сложный маршрут длиной десятки километров, от приграничного курортного города Батуми до Турции. Но ведь и в лучших вестернах мы тоже заранее знаем об успешном конце и тем не менее смотрим их с неослабным интересом. Я не случайно сравниваю мемуары Патрушева с приключенческим фильмом, потому что они читаются на одном дыхании, оторваться просто невозможно, события описываются с кинематографической точностью и в кинематографическом темпе, и уже по прочтении первых глав вы замечаете, что по этой книге можно сделать хороший фильм.

Этот легендарный заплыв мог быть осуществлен только атлетом, хорошо подготовленным и физически, и психологически к невероятному испытанию. И дело не столько в сильных течениях или подъёмах ледяной воды со дна. Главное было проплыть незамеченным сквозь невидимый заслон границы, необходимо было обойти сети, поисковые прожекторы, камеры наблюдения, радары и патрульные катера, вертолеты и самолеты пограничников, да еще и военные базы подводных лодок, что удлиняло и без того невероятный маршрут в несколько раз. Приведу маленький отрывок, из которого читатель наглядно увидит смертельную опасность, поджидавшую Петра во время его уникального заплыва.

«Включился первый прожектор. Он хлестнул море подобно щупальцу гигантского осьминога. Я глубоко нырнул, чувствуя, как растет давление в ушах. Все мои тренировки, испытания на пляже будто бы испарились. Теперь я остался с опасностью наедине, без всякой подстраховки. Вынырнул на поверхность, задыхаясь. Если так реагировать на каждый прожектор, далеко не уйти. Напомнил себе: просто лежать чуть-чуть под поверхностью воды, распластавшись, как медуза, чтобы сберечь силы и не быть обнаруженным.

Почти тотчас же луч прожектора опять прошел надо мной. Я нырнул, на этот раз не столь глубоко. «Медуза, — повторял себе, — медуза». В промежутках между ныряниями быстро плыл, чередуя свободный стиль и движение на спине.

Радость, которую я испытывал поначалу, испарилась.

Впереди и позади прожектора полосовали море. Время от времени луч неожиданно двигался ко мне, заставляя держаться в тревожном ожидании. На платформах прожекторов стояли молодые солдаты с неутоленным инстинктом охотников и рыбаков. Гордые, они выловили бы меня, извивающегося, как пойманная рыба, и доставили на заставу. Там меня демонстрировали бы как военный трофей, а молодых солдат наградили, дали медали за мужество в поимке опасного беглеца, скорее всего, шпиона».

Плывя в ночи, он старался не думать об опасности, а рисовал в уме образы матери, родных, картины родной природы. Да, у него действительно было очень трудное детство. Он рос в голодной и холодной сибирской деревне, без отца, погибшего на фронте, с матерью, загрубевшей от тяжких испытаний и свято верившей народной присказке: «Пожалеешь палку – испортишь ребенка». Спасался он от жестокой действительности, погружаясь в мир книг. «. Мои сверстники называли меня Звездочетом, поскольку я на какое-то время оказался настолько вовлеченным в научную фантастику, что искренне верил, будто то, о чем читаю в книгах, происходило наяву – где-то в лучшем, загадочном и по-настоящему интересном мире. »

Закончив техникум, Пётр, пытается попасть в университет, но не успевает — его призывают в армию. Берут его, правда, в Спортивный клуб Советской армии в Новосибирске — фабрику будущих чемпионов. Но не знал Пётр тогда, а узнает детали только 50 лет спустя, что за ним тянулась нить политической интриги. Его и его тренера, Генриха Булакина, возненавидел за своеволие и вольнодумство директор Томского бассейна, бывший соратник Берии, сосланный на синекуру в Сибирь после разгрома бериевской мафии. Один звонок от него в новосибирский КГБ, и Патрушева из Спортивного клубa неожиданно переводят в обычную воинскую часть. Там ему угрожает расправой старшина за то, что он защитил от него приятеля, которого тот пытался ударить.

Чтобы спастись от увечий или даже смерти, Петр решает прибегнуть к хитрости и выдать себя за психически больного. Ему удается обмануть врачей, и он попадает в Томскую психиатрическую больницу. Но укрыться там надолго не удается: друзья, студенты-медики, сообщают о том, что врачи собираются «лечить» его сильнейшими препаратами. И тогда в одном больничном халате Пётр бежит из психушки в единственное покуда безопасное место — в дом своего тренера по плаванию. Впоследствии Пётр сильно переживал из-за того, что навлёк на своего спасителя преследования властей, и в течение многих лет стремился посильно помогать материально ему и его близким.

Описание дерзкого побега занимает лишь две главы книги, за которыми следует пересказ и других злоключений, непредвиденных, тяжелых — и поразительных. Скажем, полутора лет в турецкой тюрьме. Ведь Пётр был единственным пловцом за всю известную историю, который смог проделать немыслимо трудный путь бегства из СССР по морю, и в Турции ему не поверили! От него требовали признать себя шпионом, заброшенным на подводной лодке с целью сбора сведений о береговых объектах. На нем тренировали турецких следователей, выдавших ему все следственные фокусы по полной программе: от бесконечных «конвейерных» допросов без сна и пищи до фиктивного расстрела холостыми патронами.

Оказавшись после всех мытарств на свободе, Петр все время стремился доказать самому себе, что его выбор правилен, что в свободном мире ему удастся отыскать дело по душе, обрести призвание. Отсюда его постоянные искания и метания, перемена мест и профессий. Сначала работая на Би-Би-Си, Петр потом становится ведущим собственных программ «Завтрашний день планеты» и «Внутренний мир человека» на радиостанции «Свобода». В них он обрел полную самостоятельность — писал и вещал только о том, что его глубоко волновало. А это были, в частности, защита окружающей среды, психология, восточные философские учения и, конечно, спорт, которым он серьезно занимался всю жизнь.

В книге Патрушева «Приговорен к расстрелу» много экзотики. Вместе с автором мы переносимся из России в Турцию, затем в Австралию, потом в различные страны Западной Европы и Азии, а также в США. Например, автор рассказывает, как на острове Фиджи он был почетным гостем вождя племени, которое еще несколько поколений назад занималось людоедством, как посетил калифорнийскую коммуну среди последователей культа индийского гуру Раджниша, как знакомил австралийских аборигенов с компьютерами. Трансцендентальной медитации он учился непосредственно у Махариши Махеш Йоги, а философ Джи?дду Кришнаму?рти оказал большое влияние на его поиски смысла.

Петр многое повидал, многому научился, свободно овладел несколькими языками, включая турецкий. Однако нигде в книге мы не находим и тени самолюбования. Наоборот, он не стесняется писать о своих недостатках, душевных кризисах, депрессии.

После реабилитации, то есть отмены расстрельного приговора, Пётр 9 раз побывал в России и в девяностых годах работал старшим консультантом по вопросам бывшего в СССР Объединения по разрешению конфликтных ситуаций Стеллы и Хелен Корнелиус (Conflict Resolution Network, CRN), которое стояло у истоков Миротворческого и конфликтологического центра Сиднейского университета. Пётр был основателем центра CRN в Москве и опубликовал собственный перевод книги, изданной CRN, “Everyone Can Win” («Выиграть может каждый»).

В Австралии, получив университетское образование, Патрушев стремится познакомиться с новейшими исследованиями в различых науках, прежде всего в биологии, психологии и альтернативной медицине. Помимо книг, ему помогли многочисленные встречи с учеными, о которых он рассказывает в своей книге. Запоминается, например, яркий портрет знаменитого ученого из Аризоны профессора Эндрю Уэйля, советам которого о том, как прожить дольше и полнее, реализуя свой потенциал, был посвящен целый номер журнала «Тайм». Параллельно Петр заслужил широкую репутацию синхронного переводчика и в этом качестве работал на известнейших телеканалах ABC и SBS, на многих международных конгрессах и симпозиумах. Именно ему было поручено переводить премьер-министрам Австралии Кевину Радду и Джону Говарду на встречах, соответственно, с Михаилом Горбачёвым и Владимиром Путиным. Я сам был синхронным переводчиком, и мне оставалось только восхищаться и профессионально завидовать его мастерству. Думаю, что, помимо врожденного дарования и благоприобретенных навыков быстрого переключения с темы на тему, с языка на язык, высочайший класс в синхронном переводе был достигнут им также благодаря эрудиции — обширным и разнообразным знаниям.

И, разумеется, поразителен тот факт, что Петр написал несколько книг на английском языке, в том числе футуристический роман “Project Nirvana: How the War on Drugs was Won” («Проект «Нирвана»: как пришла победа в войне с наркотиками»). Это сатира, дистопия о социальном практическом эксперименте по достижению всеобщего мира и завершению бессмысленной войны с наркоманией.

Его книга “The Transcendent Ape” («Трансцендентальная Обезьяна») была последней, о ней он говорил так: «Я описываю условия существования человека с точки зрения истории глобальной эволюции — истории примата из класса млекопитающих, подвергшегося невероятной селекции, которая обусловила его выживание в том виде, в каком он дошёл до наших дней, со всей его тягой к геноциду и экоциду наравне с его величайшими достижениями науки и искусства».

Один из визитов Патрушева в Москву совпал с провалившимся путчем 1991 года, и он с радостью присоединился к ликующей толпе у Белого Дома. Но его впечатления от сегодняшних будней России полны грусти. Похоже, что свобода выбора обернулась трагедией для многих на его родине. Он пишет: «Наш закрепощенный народ, не привыкший к самостоятельному принятию решений, не нашел сил справиться с этой свободой. Одна надежда: Россия всегда славилась талантами. ».

После долгих испытаний Петр Патрушев нашел и личное счастье: он женился на Алисе Мессерер, моей дочери, и вместе с сыном Андреем они поселились на берегу Jervis Bay, одного из самых красивых заливов Тихого океана, в Австралии. Там он вполне мог оценить мудрость китайского философа Чжуан-цзы, которую приводит в заключительной главе книги: «Когда обувь по ноге, забываешь о ноге, когда пояс по талии, забываешь о животе, когда сердце на месте, уходят сомнения».

Я регулярно (раз в два года) прилетал к ним, в Австралию, и постоянно разговаривал с Петром по Скайпу. Мы путешествовали по стране – Петр за рулем автомобиля, и я узнавал от него массу интересных сведений о его второй родине (описания некоторых достопримечальностей вы найдете в моем очерке об Австралии). С ним всегда было легко – любые трудности он мгновенно отметал своим любимым выражением: «No problem» — и в самом деле быстро находил выход из непредвиденной ситуации. Петр любил исполнять своим звучным и красивым баритоном русские романсы и песни. Ко всему прочему, он был прекрасным педагогом: я был очень благодарен ему за то, что он научил и меня, и моего внука плыть правильным кролем на дальние дистанции. «Главное, — говорил он, — овладеть скольжением по воде, без лишних усилий».

Петр скоропостижно скончался 28 марта 2016 года от инсульта, случившегося на пляже Murrays Beach в обожаемом им заливе Jervis Bay.

О его жизни можно посмотреть документальный фильм на YouTube: “The Man who Swam from Russia” («Человек, который уплыл из России») режиссёра Майка Руббо, можно послушать интервью с ним на русском языке на сайте www.pyotr-patrushev.com, а также на английском — по каналу ABC с прославленным журналистом Ричардом Фидлером. «Жизнь русского переводчика Петра Патрушева похожа на приключенческий роман… Пётр удивительный, незаурядный человек, прославивший Австралию», — отметил Фидлер.

Из русского блога Петра Патрушева

Пётр Патрушев «человек – легенда» Так называют переводчика Петра Патрушева. А почему? Начнём сначала. Пётр родился в глубинке, в Сибири, в 1942 году. Его отец, Егор Григорьевич Патрушев, ветеринар и офицер Советской Армии, погиб в боях под Ленинградом. Петр провёл детство в Колпашёво, в преддверии Нарымских политлагерей. Там, в этих таёжных краях, он полюбил первозданную природу, кормившую его и его семью в военные, и послевоенные годы. Там же он полюбил и литературу, открывшую для него новые миры, за пределами бескрайних таёжных болот и нелёгкой жизни первого поколения столыпинских переселенцев, коими были его предки.

В 14 лет Пётр переехал в Томск и поступил в техникум, главным образом, чтобы получить койку в общежитии и маленькую стипендию. Учился на технолога по режущим инструментам, но читал книги по истории, философии, медицине, и особенно, психологии. И плавал, плавал, плавал, сначала в Томи, а потом в первом открывшемся плавательном бассейне. Пётр стал элитным спортсменом, получив возможность ездить по стране, нормально питаться на сборах и — не ходить на политсобрания из-за постоянных тренировок.

Пётр оказался единственным пловцом, одолевшим смертельно опасную морскую границу без посторонней помощи и особых плавсредств. После его побега разъярённое своей неудачей КГБ вынесло ему самый суровый приговор: смертная казнь за «измену Родине».

История об его успешном проплыве обходит все лагеря, где сидели другие беглецы и звучит на «голосах». «Значит, можно уйти, значит, врут советские фильмы и газеты о непроходимости границ!» Побег оброс легендарными «подробностями», сочиненными у лагерных костров: Пётр плыл под специальным плащом, скрывавшим его от многочисленных береговых прожекторов. Ему помог доплыть до Турции дельфин, сбежавший их дельфинария в Сухуми. Ходила даже версия об НЛО, подхватившим его, когда он начал тонуть в холодных водах горной реки Чорох, впадавшей в море.

Остальное, уже не легенда, а, как говорится, история.

В 1964 году Пётр прибыл в Австралию бесподданным эмигрантом и в 1968 году получил австралийское гражданство.

Через несколько лет судьба привела его назад в Австралию. Здесь Пётр Патрушев работал директором Infomedia-Australia Pty. Ltd., представляя в Австралии и Юго-Восточной Азии Infomedia Corporation, Пало-Альто, Калифорния. В Австралии Пётр Патрушев закончил университет Западного Сиднея (отделение социальной коммуникации).

Пётр Патрушев — автор многочисленных статей и комментариев в The Sydney Morning Herald, The Australian, ABC, SBS (радио и телевидение), консультант и переводчик (Институт Эсален, Биг Сур, Калифорния); многолетний член и экзаменатор Национального Агентства по Аккредитации Устных и Письменных Переводчиков (NAATI, Австралия), член Международной Ассоциации переводчиков-синхронистов (AIIC, Женева), старший консультант Австралийской сети по разрешению конфликтов, автор книги «Проект Нирвана: как была выиграна холодная война» (на англ. яз., BookSurge Publishing, 2005) и «Приговорен к расстрелу», изд. Нева, Петербург, 2005.

Я попросила Петра ответить на некоторые вопросы о своей жизни и работе в интервью.

Корр.: Как давно вы работаете переводчиком? Почему выбор пал именно на эту профессию?

Пётр: Формально начал переводить в турецкой разведке, где меня допрашивали, как возможного советского шпиона. Изучив турецкий в тюрьме, я поправлял своего переводчика, старого осетина, когда он врал. Потом на Би-би-си и на «Свободе» и, уже как синхронист, года так с 80-десятого.

Корр.: С какими известными людьми Вам приходилось сталкиваться в работе переводчика?

Пётр: Все годы работы на радиостанциях Би-би-си и «Свобода» были одновременно и годами перевода, хотя и для целей журналистики. Это 10 тыс. страниц передач только на «Свободе», т.е. 20 томов.

Из знаменитостей упомяну академика Сахарова, президентов Ельцина, Горбачева, Путина, а в Австралии — Хоука, Говарда, Радда. Но вне контекста о них говорить поверхностно, а в контексте – каждый эпизод, это, по меньшей мере, маленький рассказ.

Корр.: Вы работали в Англии, США, Германии и многих других странах, часто по много лет. Что повлияло на географию — влечение к приключениям или хорошие предложения по работе?

Пётр: Необходимость зарабатывать на жизнь и специфика профессии. Поиск интересных материалов и людей. И еще, быть может, «синдром заключённого»: хотелось посмотреть мир, о котором так мечтал, когда он был закрыт.

Корр.: Что вам нравилось в работе журналиста?

Пётр: Доносить до слушателя/читателя необычные точки зрения. Когда несколько лет публиковал на английском статьи в The Sydney Morning Herald или выступал по национальному радио Эй-би-си, были встречи с читателями и слушателями на семинарах и лекциях в Австралии. Меня всегда радовал интерес грамотных австралийцев к России и к русской культуре.

Корр.: В известном российском фильме «Восток-Запад» использовалась, в изменённом виде, Ваша история побега. Скажите, пожалуйста, как пришла идея написания Вашей собственной автобиографии и долго ли Вы над ней трудились?

Пётр: Сначала я диктовал книгу на магнитофон по-английски как своего рода исповедь после тайной встречи с сестрой в Индии в 1986 году, после 25 лет разлуки. Потом я много раз правил её на английском, но никак не мог закончить: жизнь шла слишком быстрыми темпами. Только когда мои друзья в Москве перевели книгу на русский, я начал над ней по-настоящему работать и, наконец, в 2005 году, она вышла в издательстве «Нева». Так что «работал» я над ней 20 лет.

Корр.: Если б вы остались на Родине, кем бы Вы могли быть по профессии?

Пётр: До того, как начались преследования властей, хотел поступить в Литературный институт им. Горького и стать писателем. Но с моим «диагнозом», если бы я вообще уцелел, мог бы стать, в лучшем случае монахом, пишущим летописи по ночам.

Корр.: А какие у Вас планы на будущее?

Пётр: Продолжать писать и переводить, мой сайт: <…>

Алла Мандраби (Гутенева), Кернс

AUSTRALIADA — A Russian Chronicle Incorporated

Collection of historical information regarding Russians & Russian achievements in Australia

www.cogita.ru

SCP-1074 «Кошмар Стендаля» — объект класса Безопасный, добавленный в игру в версии 1.1. Ранее присутствовал в моде The Box of Horrors.

В версии 1.3 объект был вырезан из игры в связи с критикой, а также со сменой роли D-9341 — из неизвестного заключённого в бывшего учёного Фонда; его заменил SCP-1162. Тем не менее, он был возвращён модами Project Resurrection и Ultimate Edition.

SCP-1074 представляет собой картину портретного размера маслом на холсте, работы неизвестного художника. При фотографировании или видеосъёмке полотно SCP-1074 выглядит окрашенным сплошным оттенком серого, с отчётливо видимыми мазками. Субъект, просмотревший SCP-1074, пытается ярко описать увиденную картину всем присутствующим, часто говоря о ней как о величайшем или самом трогательном произведении искусства, которое он когда-либо видел. Объект описывается не как пустой серый холст, но как весьма подробная картина.

Камера тестирования SCP-1074 находится в Зоне 1, соединяя коридор и зону наблюдения за объектом. В открытом проёме камеры лежит документ об объекте; также в архиве можно найти документ, в котором указано, что доктор Мэйнард был назначен на тестирование с SCP-1074. Если пройти мимо, не посмотрев на картину, ничего не произойдет. Но если холст с изображением D-9341 попадёт в поле зрения, игрок перестаёт себя контролировать и идёт к картине. Непрерывно смотря на неё, он начинает осознавать свою вину и каяться перед умершими. Затем он теряет сознание и умирает.

Фразы игрока (до версии 1.3.1)

Появляются в виде отдельных сообщений.

  • «This work of art is the greatest I’ve seen in my entire life.» (Это произведение искусства — величайшее из тех, что я видел за всю жизнь.)
  • «But why do I see myself in it?» (Но, почему я вижу на нём себя?)
  • «What is this supposed to mean?» (Что это значит?)
  • «Now I understand.» (Теперь я понимаю.)
  • «I killed them.» (Я убил их.)
  • «This is my punishment, that is why I’m here.» (Это — моё наказание. Вот почему я здесь.)
  • «Their lives are over, and it’s all my fault.» (Их жизнь закончилась, и всё это — моя вина.)
  • «I’m sorry.» (Мне жаль.)
  • После этого появляется надпись: «You feel weak.» («Вы чувствуете себя плохо.»). Зрение игрока ухудшается, и он падает замертво. В описании смерти сказано:

    • Subject D-9341 was found catatonic in Test Room 4-A, where SCP-1074 was being studied before the containment breach occurred. Subject terminated after the breach ended. (Субъект D-9341 обнаружен в кататоническом состоянии в тестовой камере 4-A, где SCP-1074 находился на испытании перед нарушением условий содержания. Субъект устранён после восстановления условий содержания.)
    • Фразы игрока (после версии 1.3.1)

      • «Hey there!» (Привет!)
      • «If you’re seeing this, post a bug report.» (Если ты это видишь, то тебе нужно сообщить о данном баге.)
      • «Seriously, this SCP shouldn’t spawn.» (Серьёзно, данный SCP не должен появляться.)
      • «This event sucks.» (Это событие просто отстой.)
      • «Thanks a lot, Juan.» (Большое спасибо, Хуан.)

      Сообщение о смерти заменено фразой: «God DAMMIT, Juan. What were you thinking?» (Твою же мать, Хуан. О чём ты думал?)

      ru.scpcontainmentbreach.wikia.com

      Так называют переводчика Петра Патрушева. А почему? Начнём сначала. Пётр родился в глубинке, в Сибири, в 1942 году. Его отец, Егор Григорьевич Патрушев, ветеринар и офицер Советской Армии, погиб в боях под Ленинградом. Петр провёл детство в Колпашёво, в преддверии Нарымских политлагерей. Там, в этих таёжных краях, он полюбил первозданную природу, кормившую его и его семью в военные, и послевоенные годы. Там же он полюбил и литературу, открывшую для него новые миры, за пределами бескрайних таёжных болот и нелёгкой жизни первого поколения столыпинских переселенцев, коими были его предки.

      В 14 лет Пётр переехал в Томск и поступил в техникум, главным образом, чтобы получить койку в общежитии и маленькую стипендию. Учился на технолога по режущим инструментам, но читал книги по истории, философии, медицине, и особенно, психологии. И плавал, плавал, плавал, сначала в Томи, а потом в первом открывшемся плавательном бассейне. Пётр стал элитным спортсменом, получив возможность ездить по стране, нормально питаться на сборах и — не ходить на полит собрания из-за постоянных тренировок.

      Закончив техникум, Пётр, пытается попасть в университет, но не успевает — его призывают в Армию. Берут его, правда, в Спортивный клуб Советской Армии в Новосибирске -фабрику будущих чемпионов. Но не знал Пётр тогда, а узнает детали только 50 лет спустя, что за ним тянулась нить политической интриги. Его и его тренера, Генриха Булакина, возненавидел за своеволие и вольнодумство директор Томского бассейна, некий Школьник, бывший соратник Берии, сосланный на синекуру в Сибирь после разгрома бериевской мафии. Один звонок от Школьника в новосибирский КГБ и Патрушева из Спортивного клуба неожиданно переводят в обычную воинскую часть, где отдают на растерзание «дедам». Пётр спасается от верной смерти или увечья умудрившись попасть в «дурдом», где, по рецепту Гамлета, излагает свои философские воззрения под видом «бредовых идей». Триумф! Патрушева квалифицируют, как «безнадёжного шизофреника» и комиссуют. Но его приговаривают к лечению электрошоком и инсулином, «до полного выздоровления». Патрушев бежит из психбольницы, воспользовавшись помощью друзей, и скрывается на первое время у своего тренера Булакина.

      Врачи, напуганные ответственностью за побег, сдают его на поруки к его брату, намекнув, что вскоре Пётр так или иначе опять окажется у них. Но Пётр сразу же начинает тренироваться опять, как будто предчувствуя, что хорошая форма спасёт его. По городу ползут слухи: никакой Патрушев не больной, а предатель и симулянт! Невидимая лапа Школьника снова тянется к нему. Пётр вынужден срочно переехать поближе к границе, в Батуми, следуя примеру многочисленных белоэмигрантов, мечтавших после Революции о «береге турецком». Опередив буквально на несколько дней затягивающийся вокруг него «силок» КГБ, он идет на безрассудный, но единственный шаг к спасению, решившись переплыть через один из самых тщательно охраняемых участков границы СССР.

      На фото: Пётр Патрушев начал тренироваться сразу, как попал в турецкий лагерь для перемещенных лиц в Стамбуле

      Сотни людей пытались перейти эту границу или переплыть через неё. Единицы чудом переходили по суше, a пловцы тонули или погибали от взрывов глубинных бомб, запутывались в сетях, или, если им «везло», попадали в лагеря на многие годы. Одного опытного и сильного пловца, Юрия Ветохина, отнесло течением назад, за Батуми, а оттуда его доставили прямо в «психушку» им. Сербского, где он чуть не погиб.

      Турецкая разведка тоже не сразу поверила Петру, хотя он предложил ей повторить свой заплыв — но уже внутри турецких вод. Его, бежавшего от КГБ, подозрительные турки решили проверить, не был ли он заслан КГБ. Только после года одиночки и нескончаемых допросов, Пётр, уже заговоривший по-турецки, был выпущен «на свободу» — в лагерь для перемещённых лиц.

      В 1964 году Пётр прибыл в Австралию бесподанным эмигрантом и в 1968 году получил австралийское гражданство.

      Опубликовав многочисленные статьи в «Посеве» еще в Турции, Пётр продолжал работать в журналистике: в Лондоне — на станции Би-би-си; в Мюнхене — на «Радио Свобода», и позже, корреспондентом в Сан-Франциско, США.

      Через несколько лет судьба привела его назад в Австралию. Здесь Пётр Патрушев работал директором Infomedia — Australia Pty . Ltd ., представляя в Австралии и Юго-Восточной Азии Infomedia Corporation , Пало-Альто, Калифорния. В Австралии Пётр Патрушев закончил университет Западного Сиднея (отделение социальной коммуникации).

      Пётр Патрушев и Академик А.Сахаров на конференции в Сан-Франциско. Сахаров пообещал похлопотать о возвращении Патрушева в Россию и снятии с него приговора

      Пётр Патрушев — автор многочисленных статей и комментариев в The Sydney Morning Herald , The Australian , ABC , SBS (радио и телевидение), консультант и переводчик (Институт Эсален, Биг Сур, Калифорния); многолетний член и экзаменатор Национального Агентства по Аккредитации Устных и Письменных Переводчиков ( NAATI , Австралия), член Международной Ассоциации переводчиков-синхронистов ( AIIC , Женева), старший консультант Австралийской сети по разрешению конфликтов, автор книги «Проект Нирвана: как была выиграна холодная война» (на англ. яз., BookSurge Publishing , 2005) и «Приговорен к расстрелу», изд. Нева, Петербург, 2005.

      Я попросила Петра ответить на некоторые вопросы о своей жизни и работе в интервью .

      Пётр переводит на встрече Премьер-министра Австралии Джона Говарда и Президента России Владимира Путина

      Корр.: Как давно вы работаете переводчиком? Почему выбор пал именно на эту профессию?

      Пётр : Формально начал переводить в турецкой разведке, где меня допрашивали, как возможного советского шпиона. Изучив турецкий в тюрьме, я поправлял своего переводчика, старого осетина, когда он врал. Потом на Би-би-си и на «Свободе» и, уже как синхронист, года так с 80-десятого.

      Корр .: С какими известными людьми Вам приходилось сталкиваться в работе переводчика?

      Пётр : Все годы работы на радиостанциях Би-би-си и «Свобода» были одновременно и годами перевода, хотя и для целей журналистики. Это 10 тыс. страниц передач только на «Свободе», т.е. 20 томов.

      Из знаменитостей упомяну академика Сахарова, президентов Ельцина, Горбачева, Путина, а в Австралии — Хоука, Говарда, Радда. Но вне контекста о них говорить поверхностно, а в контексте — каждый эпизод, это, по меньшей мере, маленький рассказ.

      Корр .: Вы работали в Англии, США, Германии и многих других странах, часто по много лет. Что повлияло на географию — влечение к приключениям или хорошие предложения по работе?

      Пётр : Необходимость зарабатывать на жизнь и специфика профессии. Поиск интересных материалов и людей. И еще, быть может, «синдром заключённого»: хотелось посмотреть мир, о котором так мечтал, когда он был закрыт.

      Корр .: Что вам нравилось в работе журналиста?

      Пётр : Доносить до слушателя/читателя необычные точки зрения. Когда несколько лет публиковал на английском статьи в The Sydney Morning Herald или выступал по национальному радио Эй-би-си, были встречи с читателями и слушателями на семинарах и лекциях в Австралии. Меня всегда радовал интерес грамотных австралийцев к России и к русской культуре.

      Корр .: В известном российском фильме «Восток-Запад» использовалась, в изменённом виде, Ваша история побега. Скажите, пожалуйста, как пришла идея написания Вашей собственной автобиографии и долго ли Вы над ней трудились?

      Пётр : Сначала я диктовал книгу на магнитофон по-английски как своего рода исповедь после тайной встречи с сестрой в Индии в 1986 году, после 25 лет разлуки. Потом я много раз правил её на английском, но никак не мог закончить: жизнь шла слишком быстрыми темпами. Только когда мои друзья в Москве перевели книгу на русский, я начал над ней по-настоящему работать и, наконец, в 2005 году, она вышла в издательстве «Нева». Так что «работал» я над ней 20 лет.

      Корр .: Если б вы остались на Родине, кем бы Вы могли быть по профессии?

      Пётр : До того, как начались преследования властей, хотел поступить в Литературный институт им. Горького и стать писателем. Но с моим «диагнозом», если бы я вообще уцелел, мог бы стать, в лучшем случае монахом, пишущим летописи по ночам.

      Корр .: А какие у Вас планы на будущее ?

      pyotr-patrushev.com

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *